Что такое метафора? Примеры метафоры в русском языке

Метафора — это слово или выражение, употребляемое в переносном значении. Термин происходит от греческого слова μεταφορά («перенос») и был придуман еще Аристотелем.

В основе метафоры лежит сравнение предмета или явления с другим предметом и явлением на основании их общего признака. Слово, которое подменяет метафора, при этом не называется напрямую.

Примеры метафор:

Ледяной взгляд

Золотые руки

Червь сомнения

Осень жизни.

Метафора — один из самых распространенных тропов, художественных средств речи. Метафоры широко используются в литературе, особенно в поэзии.

В чем разница между эпитетом и метафорой?

Эпитет — это яркое определение, а метафора — перенесение свойств одного предмета на другой. Эпитеты могут быть составляющей частью метафоры, они помогают лучше раскрыть ее суть.

Например, вот строки из элегии А.С. Пушкина:

И может быть — на мой закат печальный
Блеснет любовь улыбкою прощальной.

Здесь поэт усиливает метафоры, добавляя к ним эпитеты. Закат жизни становится печальным, а улыбка любви — прощальной.

О том, что такое эпитеты и какими они бывают, можно почитать в отдельном материале Anews.

Виды метафор

По частоте использования можно выделить: общеупотребительные (мудрое решение), общепринятые поэтические (золотая листва) и индивидуально-авторские метафоры (ситец неба).

Эпифора — это стертая метафора, которая от частого употребления уже не воспринимается как сравнение. Например: прошло как по маслу или автомобильные дворники.

Метафора может быть простой, состоящей даже из одного слова, и развернутой — если сравнение используется не один раз, а последовательно на протяжении фрагмента или всего текста.

Метонимия — это замена одного слова на другое по смежности понятий. Например, в выражении «выпил три бутылки», происходит подмена содержимого бутылок на название емкости.

Синекдоха — это перенос общего на частное или наоборот — части на целое. В синекдохе единственное число может использоваться вместо множественного:«И слышно было до рассвета, как ликовал француз» (М.Ю. Лермонтов).

Либо наоборот — множественное число вместо единственного: «Мы все глядим в Наполеоны» (А.С. Пушкин).

Часть может обозначать целое: «Первая ракетка мира». А целое может использоваться для обозначения части: «Россия забила Саудовской Аравии пять голов».

Примеры метафор в русской литературе

Безымянный червь точил его сердце (Н.В. Гоголь)

Глаголом жги сердца людей (А.С. Пушкин)

Огнем душа твоя полна (М.Ю. Лермонтов)

Она была — живой костер из снега и вина (А.А. Блок)

Повисли перлы дождевые (Ф.И. Тютчев)

Парадом развернув моих страниц войска (В.В. Маяковкий)

www.anews.com

МЕТАФОРА это что такое МЕТАФОРА: определение — Педагогика.НЭС

Метафора

гр. метафора — перенос) — оборот речи, при котором перенос названия с одного объекта на другой осуществляется на основе сходства тех или иных признаков этих двух объектов. Сходство, лежащее в основе метафорического переноса, может быть «внешним» (материально выраженным): сходство формы, свойств, назначения, общность функций и др.; сходство может быть «внутренним», т.е. сходством не внешних признаков объектов, а ощущения, впечатления, оценки человека, который производит метафору. Различают метафоры общеязыковые и метафоры индивидуально-авторские. Перенос названия с одного объекта на другой возможен благодаря полисемии (многозначности) человеческого языка, основанной на свободной, условной связи означаемого и означающего компонентов знака и на способности людей одного социума строить одинаковые обобщения. Примеры метафор, основанных: а) на сходстве формы: гнездо птицы / гнездо — отверстие в доске на дне лодки, в которое вставляется низ мачты; б) на сходстве свойств: идти в применении к человеку / идти — о времени; в) на свойстве назначения: вокзал железнодорожный дал название речному вокзалу; г) на сходстве функций: перо стальное / перо «перьевой» ручки и т.д. Авторская метафора: «пыль глотала дождь в пилюлях» (Б.Пастернак). Свойство знака быть произвольным, изменчивым, символичным рождает способность метафорического переноса одних и тех же означающих на разные означаемые. Такие свойства знака, как конвенциональность, консервативность, обусловленность рождают закрепление означающих за определенными означаемыми, и, тем самым, рождают антиметафоричность данного знака в данном контексте. Название разных предметов и явлений одним словом выступает метафорой, которая признана обществом и поэтому не осознается. Фетишизм (в широком смысле этого слова) — это антиметафора. Фетишизм базируется на представлении о том, что смысл ограничивается означиванием; представлении, что между объектом и знаком существует жесткая связь. Фетишистскими являются звания, пословицы, политические лозунги, когда люди употребляют их как заклинания, полагая действенными для всех случаев жизни. Фобии (необоснованные страхи), например, темноты, безобидных животных -это метафоры страхов каких-либо объектов, вытесненные из сознания и закрепленные за новыми объектами жесткой фетишистской связью. «Фобия распространяется внутри субъективного пространства как эпидемия. Это -застывшая метафора, неподвижная в своей расщепленности, называющая одним именем разнородные и исключающие друг друга вещи». Например, ребенок может бояться не в меру требовательного педагога, а проявится этот страх метафорически в боязни изображения на написанной маслом картине или в страхе перед кузнечиками (из «Истинных воспоминаний детства» Сальвадора Дали).  

Оцените определение:

Источник: Словарь по педагогической антропологии

МЕТАФОРА

от греч. metaphora — перенос) — троп (см. тропы) слова, заключающийся в перенесении свойств одного объекта, процесса или явления на другой по принципу их сходства в каком-нибудь отношении или по контрасту. Аристотель в «Поэтике» отмечал, что М. — это «несвойственное имя, перенесенное с рода на вид, или с вида на род, или с вида на вид, или по аналогии». Из четырех родов М., писал Аристотель, в «Риторике» наибольшего внимания заслуживают М., основанные на аналогии, например: «Перикл говорил о погибшем на войне юношестве как уничтожении весны среди времен года». Особенно сильной считает Аристотель М. действия, т. е. такую, где аналогия основана на представлении неодушевленного одушевленным, изображающим все движущимся и живущим. И образцом использования таких М. Аристотель считает Гомера: «Горькое жало стрелы… назад отскочило от меди. Острая стрела понеслась в гущу врагов, до намеченной жадная жертвы» (Илиада). А вот как при помощи М. действия Б.Л. Пастернак создает образ тучи: «Когда огромная лиловая туча, встав на краю дороги, заставила умолкнуть и кузнечиков, знойно трещавших в траве, а в лагерях вздохнули и оттрепетали барабаны, у земли потемнело в глазах и на свете не стало жизни… Туча окинула взглядом низкие за

didacts.ru

Значение слова МЕТАФОРА. Что такое МЕТАФОРА?

Мета́фора (от др.-греч. μεταφορά — «перенос», «переносное значение») — слово или выражение, употребляемое в переносном значении, в основе которого лежит сравнение неназванного предмета с каким-либо другим на основании их общего признака. Термин принадлежит Аристотелю и связан с его пониманием искусства как подражания жизни. Метафора Аристотеля, в сущности, почти неотличима от гиперболы (преувеличения), от синекдохи, от простого сравнения или олицетворения и уподобления. Во всех случаях присутствует перенесение смысла с одного слова на другое.

Косвенное сообщение в виде истории или образного выражения, использующего сравнение.

Оборот речи, состоящий в употреблении слов и выражений в переносном смысле на основе какой-то аналогии, сходства, сравнения.

В метафоре можно выделить 4 «элемента»

Категория или контекст,

Объект внутри конкретной категории,

Процесс, каким этот объект осуществляет функцию,

Приложения этого процесса к реальным ситуациям, или пересечения с ними.

В лексикологии — смысловая связь между значениями одного полисемантического слова, основанная на наличии сходства (структурного, внешнего, функционального).

Метафора часто становится эстетической самоцелью и вытесняет первоначальное исходное значение слова. У Шекспира, например, часто важен не исходный житейский смысл высказывания, а его неожиданное метафорическое значение — новый смысл. Это приводило в недоумение Льва Толстого, воспитанного на принципах аристотелевского реализма. Проще говоря, метафора не только отражает жизнь, но и творит её. Например, Нос майора Ковалёва в генеральском мундире у Гоголя — это не только олицетворение, гипербола или сравнение, но и новый смысл, которого раньше не было. Футуристы стремились не к правдоподобию метафоры, а к её максимальному удалению от изначального смысла. Например, «облако в штанах». Исследователи отмечают сравнительно редкое употребление метафоры в советской художественной литературе, хотя об её «изгнании» говорить не приходится (см., например: «Вот мы и разошлись. Топот смолк, и в поле пусто» (А. Гайдар, «Судьба барабанщика»). В 1970-е годы появилась группа поэтов, начертавших на своём знамени «метафора в квадрате» или «метаметафора» (термин Константина Кедрова). Отличительной чертой метафоры является её постоянное участие в развитии языка, речи и культуры в целом. Это связано с формированием метафоры под воздействием современных источников знаний и информации, использованием метафоры в определении объектов технических достижений человечества.

kartaslov.ru

Метафора — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Мета́фора (от др.-греч. μεταφορά — «перенос», «переносное значение») — слово или выражение, употребляемое в переносном значении, в основе которого лежит неназванное сравнение предмета с каким-либо другим на основании их общего признака. Термин принадлежит Аристотелю и связан с его пониманием искусства как подражания жизни. Метафора Аристотеля, в сущности, почти неотличима от гиперболы (преувеличения), от синекдохи, от простого сравнения или олицетворения и уподобления. Во всех случаях присутствует перенесение смысла с одного слова на другое.

  1. Косвенное сообщение в виде истории или образного выражения, использующего сравнение.
  2. Оборот речи, состоящий в употреблении слов и выражений в переносном смысле на основе какой-то аналогии, сходства, сравнения.

В лексикологии — смысловая связь между значениями одного полисемантического слова, основанная на наличии сходства (структурного, внешнего, функционального).

Метафора часто становится эстетической самоцелью и вытесняет первоначальное исходное значение слова. У Шекспира, например, часто важен не исходный житейский смысл высказывания, а его неожиданное метафорическое значение — новый смысл. Это приводило в недоумение Льва Толстого, воспитанного на принципах аристотелевского реализма. Проще говоря, метафора не только отражает жизнь, но и творит её. Например, Нос майора Ковалёва в генеральском мундире у Гоголя — это не только олицетворение, гипербола или сравнение, но и новый смысл, которого раньше не было. Футуристы стремились не к правдоподобию метафоры, а к её максимальному удалению от изначального смысла. Например, «облако в штанах». Исследователи отмечают сравнительно редкое употребление метафоры в советской художественной литературе, хотя об её «изгнании» говорить не приходится (см., например: «Вот мы и разошлись. Топот смолк, и в поле пусто» (А. Гайдар, «Судьба барабанщика»).
В 1970-е годы появилась группа поэтов, начертавших на своём знамени «метафора в квадрате» или «метаметафора» (термин Константина Кедрова).
Отличительной чертой метафоры является её постоянное участие в развитии языка, речи и культуры в целом. Это связано с формированием метафоры под воздействием современных источников знаний и информации, использованием метафоры в определении объектов технических достижений человечества.

Виды

В современной теории метафоры принято различать диафору (резкую, контрастную метафору) и эпифору (привычную, стертую метафору)[1]

  • Резкая метафора представляет собой метафору, сводящую далеко стоящие друг от друга понятия. Модель: начинка высказывания.
  • Стёртая метафора есть общепринятая метафора, фигуральный характер которой уже не ощущается. Модель: ножка стула.
  • Метафора-формула близка к стёртой метафоре, но отличается от неё ещё большей стереотипностью и иногда невозможностью преобразования в нефигуральную конструкцию. Модель: червь сомнения.
  • Развёрнутая метафора — это метафора, последовательно осуществляемая на протяжении большого фрагмента сообщения или всего сообщения в целом. Модель: Книжный голод не проходит: продукты с книжного рынка всё чаще оказываются несвежими — их приходится выбрасывать, даже не попробовав.
  • Реализованная метафора предполагает оперирование метафорическим выражением без учёта его фигурального характера, то есть так, как если бы метафора имела прямое значение. Результат реализации метафоры часто бывает комическим. Модель: Я вышел из себя и вошёл в автобус.

Теории

Среди других тропов метафора занимает центральное место, так как позволяет создать ёмкие образы, основанные на ярких, неожиданных ассоциациях. В основу метафор может быть положено сходство самых различных признаков предметов: цвета, формы, объёма, назначения, положения и т. д.

Согласно классификации, предложенной Н. Д. Арутюновой, метафоры разделяются на

  1. номинативные, состоящие в замене одного дескриптивного значения другим и служащие источником омонимии;
  2. образные метафоры, служащие развитию фигуральных значений и синонимических средств языка;
  3. когнитивные метафоры, возникающие в результате сдвига в сочетаемости предикатных слов (переноса значения) и создающие полисемию;
  4. генерализирующие метафоры (как конечный результат когнитивной метафоры), стирающие в лексическом значении слова границы между логическими порядками и стимулирующие возникновение логической полисемии.

Подробнее рассмотрим метафоры, способствующие созданию образов, или образные.

В широком смысле термин «образ» означает отражение в сознании внешнего мира. В художественном произведении образы — это воплощение мышления автора, его уникальное видение и яркое изображение картины мира. Создание яркого образа основано на использовании сходства между двумя далекими друг от друга предметами, практически на своеобразном контрасте. Чтобы сопоставление предметов или явлений было неожиданным, они должны быть достаточно непохожими друг на друга, и иногда сходство может быть совсем незначительным, незаметным, давая пищу для размышлений, а может отсутствовать вовсе.

Границы и структура образа могут быть практически любыми: образ может передаваться словом, словосочетанием, предложением, сверхфразовым единством, может занимать целую главу или охватывать композицию целого романа.

Однако существуют и другие взгляды на классификацию метафор. К примеру, Дж. Лакофф и М. Джонсон выделяют два типа метафор, рассматриваемых относительно времени и пространства: онтологические, то есть метафоры, позволяющие видеть события, действия, эмоции, идеи и т. д. как некую субстанцию (the mind is an entity, the mind is a fragile thing), и ориентированные, или ориентационные, то есть метафоры, не определяющие один концепт в терминах другого, но организующие всю систему концептов в отношении друг к другу (happy is up, sad is down; conscious is up, unconscious is down).

Джордж Лакофф в своей работе «The Contemporary Theory of Metaphor» говорит о способах создания метафоры и о составе данного средства художественной выразительности. Метафора, по теории Лакоффа, является прозаическим или поэтическим выражением, где слово (или несколько слов), являющееся концептом, используется в непрямом значении, чтобы выразить концепт, подобный данному. Лакофф пишет, что в прозаической или поэтической речи метафора лежит вне языка, в мысли, в воображении, ссылаясь на Майкла Редди, его работу «The Conduit Metaphor», в которой Редди подмечает, что метафора лежит в самом языке, в повседневной речи, а не только в поэзии или прозе. Также Редди утверждает, что «говорящий помещает идеи (объекты) в слова и отправляет их слушающему, который извлекает идеи/объекты из слов». Эта идея находит отражение и в исследовании Дж. Лакоффа и М. Джонсона «Метафоры, которыми мы живём». Метафорические понятия системны, «метафора не ограничивается одной лишь сферой языка, то есть сферой слов: сами процессы мышления человека в значительной степени метафоричны. Метафоры как языковые выражения становятся возможны именно потому, что существуют метафоры в понятийной системе человека».

Метафора часто рассматривается как один из способов точного отражения действительности в художественном плане. Однако И. Р. Гальперин говорит, что «это понятие точности весьма относительно. Именно метафора, создающая конкретный образ абстрактного понятия, даёт возможность разного толкования реальных сообщений».[2]

Как только метафора была осознана, вычленена из ряда других языковых явлений и описана, сразу возник вопрос о её двоякой сущности: быть средством языка и поэтической фигурой. Первым, кто противопоставил поэтической метафоре языковую, был Ш. Балли, который показал всеобщую метафоричность языка.

Примеры

«Весь мир театр, а люди в нём актёры.»

См. также

Напишите отзыв о статье «Метафора»

Примечания

  1. [www.philology.ru/linguistics1/uilrayt-90.htm ДВА ВИДА МЕТАФОРЫ]
  2. Гальперин И. Р. Очерки по стилистике английского языка. М.: 1958

Литература

  • Анкерсмит Ф. Р. История и тропология: взлёт и падение метафоры. / пер. с англ. М. Кукарцева, Е. Коломоец, В. Кашаев — М.: Прогресс-Традиция, 2003. — 496 с.
  • Клюев Е. В. Риторика (Инвенция. Диспозиция. Элокуция) : Учебное пособие для вузов. — М.: ПРИОР, 2001.
  • Кедров К. А. Метаметафора. — М., 1999.
  • Котов Б.С. Метафора как средство создания «образа врага» в газетных текстах (на примере образов Австро-Венгрии и Германии в русской прессе кануна Первой мировой войны) // Вестник Московского университета. Серия 12: Политические науки. — М., 2014, № 1.
  • Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём. — М.: Едиториал УРСС, 2004.
  • Москвин В. П. Русская метафора: Очерк семиотической теории. — 3-е изд. — М., 2007.
  • Haverkamp A. Metapher. Die Ästhetik in der Rhetorik. — München: Wilhelm Fink Verlag, 2007.

Ссылки

  • Никоненко С. В. [anthropology.ru/ru/texts/nikonenkos/kompar_26.html Аналитическая трактовка метафоры] (2003)
  • [www.textologia.ru/literature/teoria-literatury/literaturnie-priemy/metafora-i-ee-vidi/405/?q=471&n=405 Метафора и её виды]

Отрывок, характеризующий Метафора

– Пришел проститься.
– Целуй сюда, – он показал щеку, – спасибо, спасибо!
– За что вы меня благодарите?
– За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься. Служба прежде всего. Спасибо, спасибо! – И он продолжал писать, так что брызги летели с трещавшего пера. – Ежели нужно сказать что, говори. Эти два дела могу делать вместе, – прибавил он.
– О жене… Мне и так совестно, что я вам ее на руки оставляю…
– Что врешь? Говори, что нужно.
– Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером… Чтоб он тут был.
Старый князь остановился и, как бы не понимая, уставился строгими глазами на сына.
– Я знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет, – говорил князь Андрей, видимо смущенный. – Я согласен, что и из миллиона случаев один бывает несчастный, но это ее и моя фантазия. Ей наговорили, она во сне видела, и она боится.
– Гм… гм… – проговорил про себя старый князь, продолжая дописывать. – Сделаю.
Он расчеркнул подпись, вдруг быстро повернулся к сыну и засмеялся.
– Плохо дело, а?
– Что плохо, батюшка?
– Жена! – коротко и значительно сказал старый князь.
– Я не понимаю, – сказал князь Андрей.
– Да нечего делать, дружок, – сказал князь, – они все такие, не разженишься. Ты не бойся; никому не скажу; а ты сам знаешь.
Он схватил его за руку своею костлявою маленькою кистью, потряс ее, взглянул прямо в лицо сына своими быстрыми глазами, которые, как казалось, насквозь видели человека, и опять засмеялся своим холодным смехом.
Сын вздохнул, признаваясь этим вздохом в том, что отец понял его. Старик, продолжая складывать и печатать письма, с своею привычною быстротой, схватывал и бросал сургуч, печать и бумагу.
– Что делать? Красива! Я всё сделаю. Ты будь покоен, – говорил он отрывисто во время печатания.
Андрей молчал: ему и приятно и неприятно было, что отец понял его. Старик встал и подал письмо сыну.
– Слушай, – сказал он, – о жене не заботься: что возможно сделать, то будет сделано. Теперь слушай: письмо Михайлу Иларионовичу отдай. Я пишу, чтоб он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность! Скажи ты ему, что я его помню и люблю. Да напиши, как он тебя примет. Коли хорош будет, служи. Николая Андреича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет. Ну, теперь поди сюда.
Он говорил такою скороговоркой, что не доканчивал половины слов, но сын привык понимать его. Он подвел сына к бюро, откинул крышку, выдвинул ящик и вынул исписанную его крупным, длинным и сжатым почерком тетрадь.
– Должно быть, мне прежде тебя умереть. Знай, тут мои записки, их государю передать после моей смерти. Теперь здесь – вот ломбардный билет и письмо: это премия тому, кто напишет историю суворовских войн. Переслать в академию. Здесь мои ремарки, после меня читай для себя, найдешь пользу.
Андрей не сказал отцу, что, верно, он проживет еще долго. Он понимал, что этого говорить не нужно.
– Всё исполню, батюшка, – сказал он.
– Ну, теперь прощай! – Он дал поцеловать сыну свою руку и обнял его. – Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет… – Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: – а коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет… стыдно! – взвизгнул он.
– Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка, – улыбаясь, сказал сын.
Старик замолчал.
– Еще я хотел просить вас, – продолжал князь Андрей, – ежели меня убьют и ежели у меня будет сын, не отпускайте его от себя, как я вам вчера говорил, чтоб он вырос у вас… пожалуйста.
– Жене не отдавать? – сказал старик и засмеялся.
Они молча стояли друг против друга. Быстрые глаза старика прямо были устремлены в глаза сына. Что то дрогнуло в нижней части лица старого князя.
– Простились… ступай! – вдруг сказал он. – Ступай! – закричал он сердитым и громким голосом, отворяя дверь кабинета.
– Что такое, что? – спрашивали княгиня и княжна, увидев князя Андрея и на минуту высунувшуюся фигуру кричавшего сердитым голосом старика в белом халате, без парика и в стариковских очках.
Князь Андрей вздохнул и ничего не ответил.
– Ну, – сказал он, обратившись к жене.
И это «ну» звучало холодною насмешкой, как будто он говорил: «теперь проделывайте вы ваши штуки».
– Andre, deja! [Андрей, уже!] – сказала маленькая княгиня, бледнея и со страхом глядя на мужа.
Он обнял ее. Она вскрикнула и без чувств упала на его плечо.
Он осторожно отвел плечо, на котором она лежала, заглянул в ее лицо и бережно посадил ее на кресло.
– Adieu, Marieie, [Прощай, Маша,] – сказал он тихо сестре, поцеловался с нею рука в руку и скорыми шагами вышел из комнаты.
Княгиня лежала в кресле, m lle Бурьен терла ей виски. Княжна Марья, поддерживая невестку, с заплаканными прекрасными глазами, всё еще смотрела в дверь, в которую вышел князь Андрей, и крестила его. Из кабинета слышны были, как выстрелы, часто повторяемые сердитые звуки стариковского сморкания. Только что князь Андрей вышел, дверь кабинета быстро отворилась и выглянула строгая фигура старика в белом халате.
– Уехал? Ну и хорошо! – сказал он, сердито посмотрев на бесчувственную маленькую княгиню, укоризненно покачал головою и захлопнул дверь.

В октябре 1805 года русские войска занимали села и города эрцгерцогства Австрийского, и еще новые полки приходили из России и, отягощая постоем жителей, располагались у крепости Браунау. В Браунау была главная квартира главнокомандующего Кутузова.

11 го октября 1805 года один из только что пришедших к Браунау пехотных полков, ожидая смотра главнокомандующего, стоял в полумиле от города. Несмотря на нерусскую местность и обстановку (фруктовые сады, каменные ограды, черепичные крыши, горы, видневшиеся вдали), на нерусский народ, c любопытством смотревший на солдат, полк имел точно такой же вид, какой имел всякий русский полк, готовившийся к смотру где нибудь в середине России.

С вечера, на последнем переходе, был получен приказ, что главнокомандующий будет смотреть полк на походе. Хотя слова приказа и показались неясны полковому командиру, и возник вопрос, как разуметь слова приказа: в походной форме или нет? в совете батальонных командиров было решено представить полк в парадной форме на том основании, что всегда лучше перекланяться, чем не докланяться. И солдаты, после тридцативерстного перехода, не смыкали глаз, всю ночь чинились, чистились; адъютанты и ротные рассчитывали, отчисляли; и к утру полк, вместо растянутой беспорядочной толпы, какою он был накануне на последнем переходе, представлял стройную массу 2 000 людей, из которых каждый знал свое место, свое дело и из которых на каждом каждая пуговка и ремешок были на своем месте и блестели чистотой. Не только наружное было исправно, но ежели бы угодно было главнокомандующему заглянуть под мундиры, то на каждом он увидел бы одинаково чистую рубаху и в каждом ранце нашел бы узаконенное число вещей, «шильце и мыльце», как говорят солдаты. Было только одно обстоятельство, насчет которого никто не мог быть спокоен. Это была обувь. Больше чем у половины людей сапоги были разбиты. Но недостаток этот происходил не от вины полкового командира, так как, несмотря на неоднократные требования, ему не был отпущен товар от австрийского ведомства, а полк прошел тысячу верст.

Полковой командир был пожилой, сангвинический, с седеющими бровями и бакенбардами генерал, плотный и широкий больше от груди к спине, чем от одного плеча к другому. На нем был новый, с иголочки, со слежавшимися складками мундир и густые золотые эполеты, которые как будто не книзу, а кверху поднимали его тучные плечи. Полковой командир имел вид человека, счастливо совершающего одно из самых торжественных дел жизни. Он похаживал перед фронтом и, похаживая, подрагивал на каждом шагу, слегка изгибаясь спиною. Видно, было, что полковой командир любуется своим полком, счастлив им, что все его силы душевные заняты только полком; но, несмотря на то, его подрагивающая походка как будто говорила, что, кроме военных интересов, в душе его немалое место занимают и интересы общественного быта и женский пол.

– Ну, батюшка Михайло Митрич, – обратился он к одному батальонному командиру (батальонный командир улыбаясь подался вперед; видно было, что они были счастливы), – досталось на орехи нынче ночью. Однако, кажется, ничего, полк не из дурных… А?

Батальонный командир понял веселую иронию и засмеялся.

– И на Царицыном лугу с поля бы не прогнали.

– Что? – сказал командир.

В это время по дороге из города, по которой расставлены были махальные, показались два верховые. Это были адъютант и казак, ехавший сзади.

Адъютант был прислан из главного штаба подтвердить полковому командиру то, что было сказано неясно во вчерашнем приказе, а именно то, что главнокомандующий желал видеть полк совершенно в том положении, в котором oн шел – в шинелях, в чехлах и без всяких приготовлений.

К Кутузову накануне прибыл член гофкригсрата из Вены, с предложениями и требованиями итти как можно скорее на соединение с армией эрцгерцога Фердинанда и Мака, и Кутузов, не считая выгодным это соединение, в числе прочих доказательств в пользу своего мнения намеревался показать австрийскому генералу то печальное положение, в котором приходили войска из России. С этою целью он и хотел выехать навстречу полку, так что, чем хуже было бы положение полка, тем приятнее было бы это главнокомандующему. Хотя адъютант и не знал этих подробностей, однако он передал полковому командиру непременное требование главнокомандующего, чтобы люди были в шинелях и чехлах, и что в противном случае главнокомандующий будет недоволен. Выслушав эти слова, полковой командир опустил голову, молча вздернул плечами и сангвиническим жестом развел руки.

wiki-org.ru

метафора — это… Что такое метафора?

МЕТА´ФОРА (греч. μετάφορα, букв. — перенесение) — один из основных тропов художественной речи. По определению Аристотеля, М. «есть перенесение имени или с рода на вид, или с вида на род, или с вида на вид, или по аналогии… Слагать хорошие метафоры — значит подмечать сходство (в природе)». Метафорическим слово или выражение становится тогда, когда оно употребляется не в прямом, автологическом, а в переносном значении. В основе М. лежит неназванное сравнение предмета с каким-либо другим предметом на основании признака, общего для обоих сопоставляемых членов. Будучи по своей конструкции образным выражением, основанным на сравнении, М. в различных формах и модификациях присутствует во всяком поэтическом тропе. Наша бытовая речь пестрит М.: идет дождь, он потерял голову, кружится голова, торговая сеть, горячее сердце, убит горем, встает солнце, пришла весна, железная воля, у нее кровь с молоком, горящие глаза, тонкий голос, тяжелый характер и т. д. Метафорические состояния или действия выражаются в форме глагола, существительного, прилагательного. Поэтическая М. отличается от примелькавшейся бытовой М. своими свежестью и новизной.

Образцом тонкого умения пользоваться метафорическими выражениями служат следующие стихи Пушкина (седьмая глава «Евгения Онегина»):

Гонимы вешними лучами,

С окрестных гор уже снега

Сбежали мутными ручьями

На потопленные луга.

Улыбкой ясною природа

Сквозь сон встречает утро года;

Синея блещут небеса.

Еще прозрачные, леса

Как будто пухом зеленеют.

Пчела за данью полевой

Летит из кельи восковой.

Долины сохнут и пестреют;

Стада шумят, и соловей

Уж пел в безмолвии ночей.

Если метафорическое выражение как образное подобие какого-то сложного жизненного явления раскрывается на протяжении большого отрезка или целого стихотворения, то такая М. называется развернутой метафорой.


Этот прием применен М. Лермонтовым в стихотворении «Чаша жизни», где за основу взята ходовая, почти бытовая М. «пить чашу жизни»:

1

Мы пьем из чаши бытия

С закрытыми глазами,

Златые омочив края

Своими же слезами;

2

Когда же перед смертью с глаз

Повязка упадает,

И все, что обольщало нас,

С повязкой исчезает;

3

Тогда мы видим, что пуста

Была златая чаша,

Что в ней напиток был — мечта

И что она — не наша!

У В. Маяковского в поэме «Облако в штанах» развернута общеизвестная М. «нервы расходились»:

Слышу:

тихо,

как больной с кровати,

спрыгнул нерв.

И вот, —

сначала прошелся

едва-едва,

потом забегал,

взволнованный,

четкий.

Теперь и он и новые два

мечутся отчаянной чечеткой.

Когда метафорическое выражение (в особенности известная, бытовая М.) берется в прямом смысле и в дальнейшем приобретает очертания реального, внеобразного предмета, — возникает новое осмысление этого выражения, имеющее порой юмористический и даже гротескный оттенок; такое стилистическое явление называется реализацией метафоры. На этом приеме построен знаменитый стихотворный гротеск В. Маяковского «Прозаседавшиеся». Ниже приводятся те строки стихотворения, в которых реализована бытовая М. «он разрывается на части»:

Взмыленный,

на заседание

врываюсь лавиной,

дикие проклятья доро´гой изрыгая, —

и вижу:

сидят людей половины.

О, дьявольщина!

Где же половина другая?

«Зарезали!

Убили!»

мечусь оря.

От страшной картины свихнулся разум

И слышу

спокойнейший голос секретаря:

«Они на двух заседаниях сразу.

В день

заседаний на двадцать

надо поспешать нам.

Поневоле приходится разорваться!

До пояса здесь,

а остальное там».

Принцип реализации М. положен в основу известной сатиры Саши Черного «Песнь песней»: скульптор Хирам изваял уродливую статую Суламифи, поняв буквально метафорический стиль «Песни песней» царя Соломона.

Поэтический словарь. — М.: Советская Энциклопедия.
Квятковский А. П., науч. ред. И. Роднянская.
1966.

poetique.academic.ru

Метафора — это… Что такое Метафора?

(греч. metaphora — перенос)

   иносказание, в котором признание одного предмета переносятся на другой, чтобы сделать высказывание более доходчивым, ярким, впечатляющим. Использование слова или выражения в переносном смысле может основываться либо на сходстве сопоставляемых вещей, либо на существующем констрасте между ними. В теории литературы метафоры подразделяются на олицетворяющие и овеществляющие, на простые и развернутые, на метафоры-символы и метафоры по сходству и т. д.

   Метафорами насыщены классические литературные тексты. Они в изобилии присутствуют в Библии. Необходимость их использования авторами Священного Писания возникала каждый раз, когда они начинали говорить о Боге. Убежденные в непостижимости великой тайны, которую несет в себе Бог-Творец, они находили способ говорить о Нем и Его делах при помощи языка метафор. Последние при этом носили либо антропоморфный, либо «физиоморфный» характер, т. е. образы-сравнения черпались как из сферы человеческого существования, так и из мира природно-стихийных проявлений космической, природной и животной жизни. Не дававшие исчерпывающих характеристик Бога, что было невозможно и на что библейские авторы не претендовали, они, тем не менее, при помощи метафор как бы приближали Бога к пределам человеческого понимания, вводили Его в круг человеческих представлений, порождали у читателя ощущение как величия Творца, так и способности Его снисходить до человека. Когда пророк Иезекииль видел явление Бога перед ним, то он в своем описании этого пользовался синтетической метафорой, в которую входили образы облака и сияния, огня и радуги, топаза и сапфира, льва и орла, меди и колесницы: «И я видел, и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него; и из середины его видно было подобие четырех животных, — и таков был вид их: облик их был, как у человека… И шли они, каждое в ту сторону, которая перед лицем его; куда дух хотел идти, туда и шли; во время шествия своего не оборачивались.


И вид этих животных был как вид горящих углей, как вид лампад; огонь ходил между животными, и сияние от огня и молния исходила из огня. И животные быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния… И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего, сильный шум, как бы шум в,воииском стане; а когда они останавливались, опускали крылья свои. И голос был со свода, который над головами их; когда они останавливались, тогда опускали крылья свои. А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем. И видел как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом. Такое было видение подобия славы Господней. Увидев это, я пал на лице свое, и слышал глас Глаголющего, и Он сказал мне: сын человеческий! стань на ноги твои, и Я буду говорить с тобою» (Иез. 1,4-2,1).

   В русском философско-эстетическом романтизме начала XIX в. с его привязанностью к идеям Ф. Шеллинга метафора трактовалась чрезвычайно широко. В. Ф,- Одоевский видел в ней универсалию, с помощью которой можно объяснять как явления художественной жизни, так и взаимосвязанные между собой феномены природного мира. «В природе, — утверждал он, — все есть метафора одно другого».

   Метафора — это не только выразительное языковое средство, но и важный мыслительный инструмент, которым пользуются не только литераторы, но и философы (X. Ортега-и-Гассет «Две великие метафоры», 1925), культурологи, ученые. В ряде случаев метафоры имеют значения и смыслы, которые не умещаются в художественноэстетические рамки и носят культурологический и общенаучный характер. Так, поэт М. Волошин развернул две метафоры обезбоженной, секуляризованной реальности — «мир-механизм» и «человек-машина»:

   Машина научила человека Пристойно мыслить, здраво рассуждать.

   Она ему наглядно доказала,

   Что духа нет, а есть лишь вещество,

   Что человек такая же машина,

   Что звездный космос только механизм / Для производства времени, что мысль / Простой продукт пищеваренья мозга. / Что бытие определяет дух,

   Что гений — вырожденье, что культура / Увеличение числа потребностей,

   Что идеал — благополучие и сытость, Что есть единый мировой желудок / И нет иных богов, кроме него.

   Философское сознание часто прибегает к мировоззренческим метафорам «мир-часы», «мир-машина», «мир-организм» «мир-текст» и др. Современные исследователи (И. Пригожин, И. Стенгерс, О. Балла, С. Гусев и др.) связывают историческую смену научных и философских картин мира со сменами фундаментальных миро- описательных метафор. «В любую эпоху господствующая метафора никогда не звучит соло, она всегда лишь наиболее сильный из множества голосов, каждый из которых ведет свою постоянную тему в научном (и не только научном) познании. В этом хоре всегда можно расслышать голоса прошлого и будущего, силящиеся пробиться к солированию. Но господствующая метафора подавляет более слабые до тех пор, пока не исчерпает свою мелодию. Некоторое время две-три ключевые метафоры могут звучать одинаково сильно: либо в унисон, либо контрапунктом, — тогда становится неясно, какая же из них будет солировать в ближайшем будущем. В конечном счете побеждает та, которая в данной культурной ситуации таит в себе больше эвристических возможностей» (А. М. Еременко, 2000).

   ◘ Лит.: Кузовкин А., Непомнящий Н. Метафорическая деформация //Космический век. 1993. № 1. Теория метафоры. — М., 1990; Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. — М., 1978.

Эстетика. Энциклопедический словарь. Издательство Михайлова В. А. Санкт-Петербург.
В. А. Бачинин.
2005.

aesthetics_ru.academic.ru

Что такое метафора в литературе? — Просто Интересно

Метафора – это троп, способ в художественном произведении выразить целую фразу или одно слово в переносном значении, сравнивая при этом несколько предметов, явлений по какому-нибудь общему признаку. Это может быть любой речевой оборот, в котором слова или выражения, никак не связанные между собой, употребляются в переносном смысле, за счёт принципов аналогии, похожести, сравнения.

Многие авторы пользовались приёмом метафоры в собственных произведениях, при этом часто в результате новый смысл выражения полностью заменял исходный. Такой подход нередко встречается в творчестве Уильяма Шекспира, Николая Гоголя. Во времена социализма и реализма метафору активно пытались исключить из литературных слов, рассматривая её как способ отвлечься от реальности или сокрыть действительность. Однако в 1970-е годы начали появляться метаметафористы – поэты, ставшие авторами понятия «метафора в квадрате». Они считали, что присутствие метафор в литературе окажет положительное влияние на развитие культуры, речи, языка.

 

Функции метафоры

 

Оценочная

Метафору используют для того, чтобы вызывать у людей определённые ассоциации о каком-либо объекте или явлении. Например: «человек-волк», «горячее сердце», острое зрение». Так, за счёт метафоры «человек-волк», у человека появляются ассоциации, имеющие отношение к злобе, хищности.

 

Эмотивно-оценочная

В данном случае метафора используется для получения экспрессивного эффекта, в качестве средства эмоционального воздействия. К примеру: «он смотрел на нее словно баран на новые ворота». Здесь функция расширяется, помимо вышеописанного сравнения с целью усилить какой-либо признак, в воображении появляется новый образ. Задействованными оказываются и эмоции, и логика: создаётся образ, наполненный конкретным эмоциональным содержанием.

 

Номинативная

Добавление при помощи метафоры нового объекта в языковой контекст путём создания для него имени, согласно прямой аналогии. Пример: «переваривать информацию» — как в котелке томится или варится еда, так и в голове «варятся» мысли.

 

Вместе со статьёй «Что такое метафора в литературе?» читают:

Что такое аллегория в литературе?

Что такое гипербола в литературе?

Что такое гротеск в литературе?

prosto-interesno.ru